Страны ЦА региона в новых геополитических условиях на фоне угроз Афганистана

Внезапное продвижение талибан на севере Афганистана к границам Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Ирана и КНР, привело к серьёзным изменениям военно-политической ситуации в ЦА, к формированию новых угроз национальной и региональной безопасности и изменению самого характера данных угроз.

Последние годы США и Пакистан теряли свою роль как решающие факторы Афганского урегулирования, а конфликт снова приобретает более многофакторный характер. На этом фоне уже наблюдается активизации внешних игроков или зарубежных участников прокси-войны в Афганистане.

Анализ процессов на севере Афганистана показывает, что активизация террористических групп ИГИЛ, Ансаруллох, ИДУ направлена на светские страны ЦА, имеет место явная координация, или осознанное направление боевиков, граждан стран ЦА, РФ и КНР из зоны конфликтов в Сирии через Турцию на север Афганистана.

В данное время идет создание пояса нестабильности на севере Афганистана, прежде всего, непосредственное приближение нестабильности к государственным границам Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, Ирана и Китая, а также создания угроз для интересов РФ.

Вывод войск США и его союзников по НАТО из Афганистана, больше напоминает формулу «Уйти, чтобы остаться» в ЦА регионе. При этом аналитики США видят, что в любом случае по Афганистану, Узбекистан и другие страны ЦА, будут так или иначе сотрудничать с США, несмотря на попытку укрепления позиций РФ в Узбекистане и Таджикистане. В данном случае РФ и КНР будут старается играть стержневую роль в ЦА по обеспечению региональной безопасности через региональные структуры ШОС и ОДКБ.

То есть в перспективе Афганистан и исходящие угрозы оттуда, будут привязывать страны региона к военно-политическому сотрудничеству как с РФ, КНР, так и с США, странами НАТО по вопросам борьбы с терроризмом, что существенно повышает уровень «градуса» соперничества между региональными и мировыми игроками в ЦА регионе. При этом Центр стратегических и международных исследований (CSIS в Вашингтоне), прогнозирует на основе анализа, что первую и главную угрозу интересам США на глобальном уровне представляет КНР, затем как региональная угроза рассматривается РФ, Иран.

Именно приближение нестабильности к границам Китая и России сегодня вполне соответствует определенным интересам США и ряду региональных игроков с целью сдержать Китай и РФ.

Вероятность изменения военно-политической ситуации региона и расширение географии нестабильности с участием в будущем разных террористических групп остается высокой. При этом, если возможности отдельно взятых террористических групп не представляют особую угрозу региону, но серьезную проблему может представлять военно-материальная помощь, операционная наводка и профессиональная координация их деятельности со стороны спецслужб определённых стран.

В данном случае это может коренным образом изменить сущность, тактику, характер и масштаб террористической угрозы в новых прокси войнах в ЦА регионе.

Например, процесс «переосмысления» тактики и стратегии внутри самих террористических групп с внешним управлением может привести к объединению или координации действий группировок Ансаруллох, ИДТ или ИГИЛ на севере Афганистана. А также есть вероятность трансформации идеологии и тактик, дальнейшей активизации террористических и экстремистских групп внутри самих стран ЦА региона.

Вышеуказанные процессы происходят на фоне резкого изменения геополитической ситуации вокруг региона, то есть осложнения отношений ведущих мировых держав, что особенно характерно после Украинского и Сирийского конфликта.

На фоне угроз с Афганистана, а именно приход талибан во власть и построение исламского эмирата граничащего с демократическими, светскими странами ЦА, или опасность гражданской войны в этой стране, и как следствие гуманитарная катастрофа, потоки беженцев, все это заставляет политическое руководство стран ЦА идти на жесткий контроль всех сфер в обеспечении безопасности конституционного строя.

Так как перспектива появления «витрины» исламского правления в Афганистане, может нести не только прямую угрозу правящим элитам стран ЦА, а больше пропагандистский и идеологический характер долгосрочной угрозы.

Поэтому сам характер наличия существования исламского строя в Афганистане с возможным участием внешних сил, проектов и т.д, заставляет правящие элиты видеть в этом угрозу как собственному существованию, так и светского строя в странах ЦА. Это ставит внутреннюю и внешнюю политику стран ЦА в режим чрезвычайного положения, стремление укрепить национальное единства, поиск лозунгов в обеспечении национальной безопасности, территориальной целостности.

Для защиты светского характера государства, государственного строя и сложившегося управления, страны ЦА вероятней всего «вынуждены» пойти на полный контроль религиозной сферы, ограничение и контроль СМИ и усиление национальных лозунгов.

Усиление геополитической конкуренции в ЦА, ведет к обострению информационной войны. Но так как большинство стран ЦА не имеют таких материальных, технических и интеллектуальных возможностей, их участие на равных в информационной войне ограничены. Поэтому это заставляет ряд стран неизбежно переходить к жесткому регулированию информационной среды, введению ограничений и законодательных запретов. В этих условиях информационное пространство в Центральной Азии будет сужаться и ограничиваться. В связи с этим будут возникать проблемы с доступом к информации. В то же время вероятен рост нелегальных каналов передачи информации через соцсети в том числе и религиозного протестного или оппозиционного характера.

Скорее всего страны ЦА также пойдут на укрепление безопасности через усиление вертикали власти и правоохранительной системы, расширение полномочий МВД, спецслужб, совета безопасности. То есть основная роль в сфере политики и идеологии постепенно будет переходить к силовым структурам.

Учитывая сложную экономическую ситуацию в результате ограничений из-за коронавируса, рост безработицы, наличие коррупции, семейно-кланового правления в странах ЦА, угрозы, связанные с Афганистаном, и активизация внешних игроков в регионе, все это будет отражаться больше на внутренний характер. Так как новое положение в регионе дает повод и подталкивает страны региона поставить вопросы обеспечения безопасности строя на первом месте.

Более того переживание страшных последствий политической нестабильности в сознании политических режимов региона, превращает проблему стабильности и безопасности в проблему существования или исчезновения не только этих режимов, но и самих национальных светских государств.

Поэтому эти угрозы будут держать политические элиты стран Центральной Азии в «чрезвычайных условиях» и вести к усилению контроля всех сфер жизни граждан, включая еще больший контроль за общественной, политической и религиозной сферой.

В таком «чрезвычайном положении» некоторые демократические ценности, свобода СМИ, политические, религиозные свободы, неизбежно переходят под полный контроль и ограничения с ссылкой на общественную безопасность, спасение экономики и т .д.

Политика и экономика в странах ЦА будут принимать чрезвычайный характер, правительства будут наделены расширенными полномочиями, процессы принятия решений будут носить контролируемый, закрытий характер.

Хотя главной проблемой многих государств региона является проведение глубоких политических, социальных реформ и обеспечение экономического роста, но, по причине изменения приоритетов, проблемы развития и демократических реформ переходят на второй или даже на третий план. В то же время защита строя и власти через полный «контроль» ситуации получает первостепенное значение. Поэтому страны ЦА региона все больше будут идти к жесткому авторитарному правлению, росту национализма.

Именно данное положение будет нести главную внутреннюю угрозу для стран ЦА в среднесрочной перспективе, подобно сжимаемой пружине, причиной которой является наличие разных внешних угроз и страхов.

В результате изменений стратегических направлений в странах Центральной Азии, страх и политическая конкуренция, недоверие между ними будет усугубляться. Поэтому сегодня все страны стремятся к тому, чтобы укрепить свой потенциал военной сфере.

Таким образом, гонка вооружения между странами Центральной Азии набирает обороты и неизбежно этот процесс может закончиться стремительным перевооружением региона. РФ, США, Турция в угоду своим интересам, способствуют перевооружению своих партнеров в регионе.

Например, в последнее десятилетие проблемы укрепления обороноспособности были важными составными частями договоров Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана с Россией. В то же время этот вопрос является важной составной частью сотрудничества Узбекистана и Туркменистана с США и НАТО. Более того, страны региона высокими темпами закупают оружие из третьих источников. Есть вероятность в будущем усиления меж приграничных, межэтнических конфликтов, борьба за воду.

Режим обеспечения безопасности через полный «контроль», запреты и ограничения в религиозной сфере, может повлиять на рост протестных настроений среди верующей части населения в отношении системы власти. Такая ситуация только создаст благодатную почву для вербовки молодежи со стороны террористических групп.

В политическом лексиконе и в соцсетях все чаще будут использоваться такие фразы, как «зарубежные хозяева», «наемники», «зарубежные ставленники», «иностранные агенты» и даже «изменники родины» в отношении верующих и разных джамаатов.

Таким образом, основные и долгосрочные угрозы для стран ЦА будут исходить не от прямого вторжения боевиков талибан из Афганистана в ближнесрочной перспективе, а от собственных чрезмерных «мер безопасности» в укреплении режимов, приграничных конфликтов между самими странами региона, наличия внешних факторов влияния со стороны мировых держав. Между тем на фоне разочарования «демократическими» реформами светских политических элит в странах ЦА, часть населения и молодежи может все больше попадать под влияние пропаганды различных радикальных террористических течений ИГИЛ, Аль Каида, Ансаруллох, ИДУ, на территории Северного Афганистана, создавая внутри стран ЦА исламский протестный потенциал и базу для будущей экспансии.

Учитывая то, что среди определяемых угроз для светских государств ЦА, помимо активизации в регионе внешних факторов влияния (участия мировых держав), лежит именно вопрос в политическом исламе и светских, национальных, демократических государств.

Все террористические, а также экстремистские движения и группы, ставят своей целью демонтаж светских государств и построение исламского государства либо при сохранении национального государства в его границах как талибан, либо включения его территорий в халифат как ИГИЛ.

Государственное национальное строительство во многих странах с большинство мусульманского населения в странах ЦА в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане, Туркменистане, Таджикистане, не завершено, а только находиться в начале своего пути. И на этом пути важен вопрос о роли и месте Ислама в обществе и государстве, особенно на фоне ситуации в Афганистане. А именно гармонизация и диалог, повышение доверия граждан к государству, поиск объединяющих факторов разных религиозных групп, атеистов, светских в рамках одного национального государства и его суверенитета, является важным фактором внутренней безопасности государств ЦА. Так как долгосрочная угроза для национальных государств со светской системой ценностей будет носить именно идеологический характер.

PhD Кадыр Маликов, и.о профессора Дипломатической Академии МИД КР, Директор независимого аналитического центра «Религия, право и политика»

You May Also Like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *