Авторская рубрика заслуженного деятеля культуры Кыргызской Республики и Российской Федерации, вице-президента Иссык-Кульского форума имени Ч.Айтматова, вице-президента Международного содружества народной дипломатии Ассоль Молдокматовой «Лидеры мира».
Талгат Нигматулин — один из самых ярких актёров советского кинематографа, режиссёр, писатель, поэт и мастер боевых искусств. Родившись в Кыргызстане, он прошёл непростой путь к профессии, окончил ВГИК и сыграл десятки запоминающихся ролей. Всесоюзную известность ему принёс фильм «Пираты XX века», после которого он стал одним из самых узнаваемых актёров своего поколения.
В последние годы жизни Талгат Нигматулин серьёзно увлёкся восточной философией и духовными практиками. В 1985 году его жизнь трагически оборвалась. Эта гибель потрясла миллионы людей, а личность самого актёра и сегодня продолжает вызывать огромный интерес у зрителей, исследователей и кинематографистов.
Его уход стал потрясением для миллионов людей и невосполнимой утратой для семьи. Но время сохранило не только память о трагедии. Оно сохранило память о человеке, который жил честно, мыслил масштабно, умел любить, дружить, быть верным своим убеждениям и до последнего дня оставался в поиске истины.
Каким был Талгат Нигматулин вдали от съёмочной площадки и внимания публики? О чём мечтал? Что считал главным в жизни? Какие ценности стремился передать своей семье? И как спустя годы продолжает жить память о человеке, ставшем легендой?
Об этом — наш разговор с его супругой, заслуженным деятелем Казахстана, актрисой, режиссёром, основателем и бессменным руководителем Алматинского международного кинофестиваля «Шәкен жұлдыздары» («Звезды Шакена»), названного в честь патриарха казахского кино Шакена Айманова. Обладателем многочисленных государственных и общественных наград.
— Однажды Вы сказали, что судьба человека пишется не в дни счастья, а в минуты испытаний. Если оглянуться назад, какой главный урок написала судьба на страницах Вашей жизни?
— Главный урок моей судьбы в том, что испытания даются не для того, чтобы нас сломать, а для того, чтобы проявить нашу подлинную архитектуру духа. Чтобы мы поняли, из какого монолита отлиты наша воля, наша любовь и наша верность себе. Когда проходишь через шторм, выходишь из него уже совершенно другим человеком. Именно способность переродиться, сохранить свет среди темноты и передать его дальше становится главной победой, которую человек может записать на страницах собственной жизни. Каждая трещина этих страниц со временем заполнилась золотом опыта. И сегодня, перечитывая весь этот текст своей судьбы, я не изменила бы в нём ни единой запятой.
— Есть боль, которая не проходит никогда. Она лишь становится тише. Как Вы научились жить рядом с этой болью, не позволяя ей управлять Вашей жизнью?
— Думаю, у каждого человека есть боль, которая навсегда остаётся частью его самого. Со временем она перестаёт кричать, но никогда не исчезает. После ухода в ВЕЧНОСТЬ Талгата мой мир разрушился. В девятнадцать лет невозможно представить, что жизнь может разделиться на «до» и «после». Я жила окрылённая любовью и счастьем, казалось, впереди — целая вечность. Когда погиб мой муж — Талгат Нигматулин, актёр, режиссёр, сценарист, писатель, поэт, спортсмен, замечательный отец и достойный человек, которого любила вся страна, вместе с ним ушла часть моей души. Наступила пустота, в которой невозможно было думать о будущем.
— Что помогло Вам не сломаться и найти в себе силы жить дальше?
— Но постепенно приходит понимание: если ты продолжаешь жить, значит, у тебя ещё есть предназначение. Ответственность перед близкими, перед памятью любимого человека. Именно она однажды заставляет сделать первый шаг вперёд. Я поняла очень важную вещь: если позволить горю полностью овладеть собой, оно разрушит не только твою жизнь, но и судьбы тех, кто рядом. У меня росла дочь, были родители, были люди, которым я была нужна. Именно ответственность за близких помогла мне постепенно вернуться к жизни. Сегодня я понимаю: память о любимом человеку должна давать силы жить, а не отнимать их.
— Есть ли слова, к которым Вы возвращаетесь всякий раз, когда особенно тяжело?
— Мне всегда вспоминаются строки Евгения Евтушенко:
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.
— Миллионы зрителей знали Талгата Нигматулина как талантливого актёра, красивого и сильного мужчину. А каким человеком он становился, когда закрывалась дверь дома и оставалась только семья? Каким Талгата знали только Вы?
— Когда за ним закрывалась входная дверь, весь этот огромный, шумный мир — со съёмочными площадками, оглушительной популярностью, восторженными взглядами и образом сильного героя — оставался снаружи. Дома Талгат сбрасывал с плеч груз чужих ожиданий и становился самим собой.
— Какими были самые счастливые моменты вашей семейной жизни? Что особенно запомнилось Вам в повседневности?
— Он обожал семейные ужины. Для него это был не просто приём пищи, а настоящий ритуал единения. Он любил готовить, превращая обычную кухню в пространство тепла, ароматов и доверительных разговоров. За столом раскрывался как удивительно тонкий собеседник. Он умел слушать так, будто в этот момент во всей Вселенной не существовало ничего важнее слов человека напротив.
— А чему самому главному Вы научились рядом с ним как женщина и как человек?
— Но главным для меня было другое. Для нашей семьи он был Наставником и Учителем с большой буквы. Его начитанность и глубокое знание философии никогда не были показными. Через короткие замечания, притчи или собственный пример он учил меня оставаться человеком в любых обстоятельствах, беречь чистоту души и никогда не изменять себе. Он щедро делился внутренним светом, и этот свет до сих пор согревает всех, кому посчастливилось встретить Талгата Нигматулина на своём жизненном пути.
— Слава часто меняет людей. Как Талгату удалось сохранить простоту и уважение к каждому человеку?
— Он слишком хорошо знал цену настоящим испытаниям. Мальчик, прошедший через безотцовщину, детский дом, абсолютную бедность и тяжёлый физический труд, просто не мог смотреть на людей свысока. Он помнил, каково это — быть незаметным для мира. Поэтому, став знаменитым, старался услышать и понять каждого. Детство научило его главному: ценность человека определяется не должностью, не известностью и не костюмом, а тем, сколько в нём душевного тепла.
— Откуда в нём появилась такая внутренняя мудрость и удивительное отсутствие тщеславия?
— Обладая глубокой внутренней философией, Талгат был не просто творческой личностью. Он был мыслителем, поэтом, человеком, серьёзно изучавшим восточные духовные практики и боевые искусства. Истинная восточная философия учит, что высшая сила всегда проявляется через смирение. Недаром говорят: «Колос, наполненный зерном, всегда склоняет голову к земле. И только пустой колос гордо торчит вверх».
— Можно ли сказать, что именно эти убеждения помогли ему остаться настоящим человеком, несмотря на огромную популярность?
— Думаю, именно так. Талгат Нигматулин был тем самым наполненным колосом. Его невероятная харизма принадлежала экрану, а уважение к людям было сознательным выбором зрелой души. Он понимал, что любовь зрителей — не повод для гордыни, а огромный кредит доверия, который необходимо ежедневно оправдывать своей человечностью.
— Были ли у него мечты, которые он так и не успел осуществить?
— Да. И их было очень много. Его душа всегда была шире любого, даже самого культового экранного образа. Экран требовал от него силы, ярости и безупречной пластики бойца. Но сам Талгат мечтал совсем о другом кино. Ему были близки сложные драматические роли, где актёр раскрывает не физическую силу, а глубину человеческой души. Он хотел играть внутреннюю драму человека.
— Получается, его внутренний мир был намного глубже того образа, который видел зритель?
— Безусловно. Его творческий поиск давно вышел за пределы актёрской профессии. Он видел мир глазами режиссёра и писателя. Остались незавершённые рукописи, наброски сценариев, замыслы театральных пьес, в которых он мечтал рассказать о любви, чести, достоинстве и человеческой судьбе.
— Что вдохновляло его за пределами кино? О чём он мечтал как человек?
— Он был жаден до жизни в самом высоком смысле этого слова. Мечтал путешествовать не ради впечатлений, а ради новых знаний, встреч и поиска древней мудрости. До последнего дня оставался учеником жизни, искренне веря, что человек должен развиваться каждую секунду. Но самой трепетной его мечтой была дочь. Он безмерно хотел видеть, как она растёт, воспитывать её, передавать свои ценности, защищать от жизненных бурь и быть рядом с каждым её новым шагом.
— Когда Вы сегодня вспоминаете Талгата Нигматулина, каким, на Ваш взгляд, осталось его главное наследие?
— Мудрецы говорят: человек жив, пока жива память о его несбывшихся мечтах. Талгат Нигматулин ушёл на самом взлёте, оставив ощущение прекрасной, но не до конца исполненной песни. Он оставил нам не только свои фильмы. Он оставил пример того, как нужно мыслить масштабно, чувствовать глубоко и всем сердцем любить этот мир.
— Венера, благодарю Вас за искренность, глубину и откровенный разговор. Ваши воспоминания — это не только история большой любви, но и урок человеческого достоинства, верности и силы духа. Благодарю Вас за это интервью.
— И Вам, Ассоль, огромное спасибо. Благодарю за вопросы, которые позволили вновь пройти дорогами памяти и прикоснуться к самому дорогому.
