29 января 2026 года в Бишкеке в рамках информационно-аналитической и экспертной инициативы «Центральная Евразия» прошёл круглый стол, посвящённый анализу событий в Исламской Республике Иран и применению современных технологий насильственной смены власти. Организаторами мероприятия выступили Международное информационное агентство «Fars News» и «Eurasia Today».
В центре экспертной дискуссии оказался принципиальный вопрос: стали ли январские события 2026 года в Иране следствием внутреннего социально-экономического кризиса или же речь идёт о реализации отработанного сценария гибридной войны нового поколения.
Участники круглого стола отметили, что рост цен, инфляция и снижение уровня жизни действительно послужили объективной причиной мирных протестов, которые изначально возникли на базарах и в торговых районах. Однако последующая эскалация — переход к насилию, нападения на государственные учреждения, объекты инфраструктуры, медицинские и образовательные организации — свидетельствует о перехвате протестной повестки деструктивными силами.
Исполняющий обязанности главы Культурного представительства Ирана в Кыргызстане Махди Баззазан подчеркнул, что происходящее в Иране нельзя считать неожиданным или уникальным. По его словам, подобные сценарии ранее уже прогнозировались руководством страны. Социально-экономические трудности — инфляция, рост цен и падение уровня жизни — действительно стали основой мирного общественного недовольства, первые проявления которого были зафиксированы на рынках Тегерана.
На начальном этапе, отметил эксперт, власти вели диалог с протестующими, признавая их право на мирные акции. Это, по его мнению, говорит о наличии в стране демократических механизмов и активного гражданского общества. Ситуация изменилась в начале января, когда в протестную динамику начали активно вмешиваться внешние силы. Из-за рубежа стали звучать призывы к насилию и атакам на государственные и общественные институты.
С этого момента протест был радикализирован: начались вооружённые нападения, поджоги, разрушение инфраструктуры, появились жертвы среди мирного населения и сотрудников правоохранительных органов. Параллельно развернулась масштабная информационная кампания с использованием фейков и манипулятивных сообщений, что вынудило власти временно ограничить доступ к интернету для пресечения координации беспорядков извне.
Глава Культурно-информационного представительства Международного информационного агентства «Fars News» в Бишкеке Хасан Чупани отметил, что ключевым триггером последних событий стала не политическая, а социально-экономическая реформа, связанная с изменением системы государственных субсидий. Речь идёт о так называемой «экономической хирургии», начатой в период президентства Хасана Роухани и продолженной последующими правительствами.
На протяжении многих лет Иран ежегодно направлял десятки миллиардов долларов на субсидирование жизненно важных товаров — прежде всего продуктов питания, топлива и базовых потребительских товаров. По оценкам экспертов, объём таких субсидий достигал порядка 50 миллиардов долларов в год. Предполагалось, что эта политика позволит удерживать доступные цены и снижать социальную напряжённость.
Однако на практике значительная часть средств не доходила до конечного потребителя. Из-за деятельности посредников и теневых коммерческих структур субсидированные товары оказывались на рынке по завышенным ценам. Государство компенсировало импорт по льготному курсу, тогда как население покупало ту же продукцию в полтора-два раза дороже. В отдельных случаях наценка превышала 100 процентов.
Осознавая неэффективность такой модели, власти приняли решение отказаться от субсидирования импорта и перейти к прямым денежным выплатам населению. Именно этот шаг стал поворотным моментом. С одной стороны, он был направлен на устранение коррупционных схем, с другой — привёл к резкому росту цен и временному дефициту продовольствия. Наиболее болезненно это ударило по среднему классу, который традиционно является социальной опорой любого государства. По мнению экспертов, именно сокращение государственной поддержки, а не падение курса национальной валюты, стало ключевой причиной протестов торговцев, вопреки интерпретациям западных СМИ.
Ситуацию усугубил накопленный эффект санкционного давления и отсутствие системных экономических реформ. Несмотря на смену нескольких правительств, структурные проблемы так и не были решены, что подорвало доверие общества к экономическим обещаниям властей и усилило протестные настроения.
«События в Иране нельзя рассматривать исключительно как стихийный социальный протест. Экономические трудности стали лишь отправной точкой, после чего в процесс были встроены технологии управляемой дестабилизации, сочетающие финансовое давление, информационную войну и политическую радикализацию. Именно этот комплекс факторов и определил масштаб и остроту кризиса», — заключил Хасан Чупани.
Большинство участников круглого стола сошлись во мнении, что происходящее в Иране выходит далеко за рамки спонтанных протестов и представляет собой пример управляемой дестабилизации, при которой социально-экономическое недовольство было использовано как инструмент внешнего вмешательства.
