Дипломатия уступок: как Таджикистан десять лет назад отдал свои земли Китаю

Десять лет назад, 20 сентября 2011 года прошла церемония с участием военнослужащих Китая и Таджикистана, посвященная передаче части таджикской территории Пекину. Решение, которое власть назвала «дипломатической победой», впоследствии стало самой весомой причиной для её критики. Об этом пишет Озоди.

История вопроса

Население Таджикистана узнало о факте передачи земель только 1 октября из китайских СМИ и в день годовщины образования Китая. Хотя ратификация протокола о демаркации таджикско-китайской границы парламент республики проводил 12 января 2011 года. Согласно документу, под юрисдикцию Пекина перешли 1 тыc. 158 квадратных километра спорных территорий Восточного Памира, составляющих 0,77% от общей территории Таджикистана.

«Подписание данного протокола является великой победой таджикской дипломатии», — заявил тогда перед парламентариями Хамрохон Зарифи, тогдашний министр иностранных дел Таджикистана.

Чиновник отметил, что Китай и Россия в 1884 году подписали соглашение под названием «Новый Маргелан», согласно которому власти нынешнего Китая претендовали на более чем 28 тысяч квадратных километров таджикской территории. «Это составляет почти 20% территории нашей страны, — напомнил депутатам глава таджикского МИДа. — После подписания протокола из этих спорных территорий Китаю отходит лишь около 3%».

Само соглашение «О таджикско-китайской государственной границе» стороны подписали еще в 1999 году. Тогда же была урегулирована ситуация с двумя из трех спорных участков на границе двух стран. Таджикистан сохранил под свой контроль спорный район у перевала Карзак, но уступил Китаю около половины другого участка близ реки Маркансу общей площадью 400 кв. км.

Через три года, с подписанием протокола в Пекине, была улажена и проблема указанного спорного района в Мургабской области. Однако ратификация документа в парламенте Таджикистана прошла только через десять лет и, тем не менее, вызвало недовольство в обществе.

Политика за закрытыми дверями

Мухиддин Кабири, председатель Национального альянса Таджикистана и ныне запрещенной в Таджикистане Партии исламского возрождения, в 2011 году был одним из немногочисленных представителей оппозиции, выступающий против решения властей о передаче земель Китаю.

«Это была тайная, антиконституционная и предательская операция, которую провел Эмомали Рахмон. Таджикский народ в последний момент был поставлен в известность и уже никто ничего не смог с этим поделать», — рассказывает Мухиддин Кабири. По словам оппозиционного политика, решение таджикских властей противоречило седьмой статье Конституции Таджикистана, гарантирующая неделимость и неприкосновенность территории страны, а обсуждение в парламенте имело формальный характер и не означало информирование общественности.

Аналогичную позицию в тот период занял и покойный академик Рахим Масов, который с 2004 года был членом таджикско-китайской межправительственной комиссии. В интервью Би-би-си академик заявил, что не подписывал документ, согласно которому территория Таджикистана переходит Китаю.

«Это было неправильное решение правительства Таджикистана. Территориальная целостность и неделимость нашего государства является для каждого таджика делом чести и достоинства», — отмечал в то время Рахим Масов.

Решение властей также вызывало возмущение среди жителей ГБАО. Автономный статус области, согласно конституции, требовал, чтобы соглашение было одобрено на уровне областного парламента, но официальных новостей об одобрении со стороны Маджлиса народных депутатов области так и не было опубликовано.

Исторические притязания

Согласно официальной риторике власти, территориальные споры за таджикские земли продолжались более ста лет и с ратификацией последнего протокола вопрос был закрыт. Однако китайские СМИ продолжают публиковать свою историческую версию, согласно которой территория современного Таджикистана принадлежала Китаю, чем в последний раз вызвали возмущение таджикского МИД-а.

Таджикский историк Камолуддин Абдуллаев в своей колонке «Кто хозяин на Памире?» пишет, что Китай в годы своего подъема брал буферные территории (куда входил Синьцзянь наряду с Монголией и Тибетом) в свои владения, и терял их, как только ослабевал.

«Еще в 1864 г. Россия и Китай подписали Чугучакский Протокол, согласно которому России отошли Алтайский и Курчумский края, озеро Зайсан, земли Тарбагатая, Алатау, Тянь-Шаня. Англо-российское соглашение 1873 г. наметило границу на Памире, создав Ваханский коридор в качестве узкой афганской буферной зоны между Британской Индией и российской Центральной Азией.

Позднее коммунистический Китай опротестовал пограничные соглашения, достигнутые с царской Россией. При этом китайская сторона в своих претензиях на Памире ссылается на Новомаргеланский протокол от 22 мая 1884 г., который очерчивает границу от Ферганской области и Кашгарии лишь до пограничного перевала Уз-Бель (примерная широта 38°40′, недалеко от пер. Ак-Байтал). Далее, согласно ст. 3 указанного протокола, граница обозначена в самых неопределенных выражениях. Согласно ей, от Уз-Беля русская граница идет на юго-запад в направлении Хорога, а Китая – на юг, навстречу Афганистану, оставляя большую часть современной ГБАО в лучшем случае «ничьей» землей.

В 1894 г., после обмена дипломатическими нотами, китайцы и русские все-таки разделили Памир вдоль хребта Сарыколь. Эта граница сохранена и поныне. При этом китайская сторона не скрывала, что не отказывается полностью от своих прав на Памир и рассматривает данное соглашение как «временное»», –пишет историк.

Безосновательные аргументы
По словам оппозиционного политика Мухиддина Кабири, разговоры о столетнем споре за таджикские земли исходят из чиновников, пытающихся обелить властей, и являются безосновательными по следующим причинам:

— Если имелся какой-либо спор между Китаем и СССР или Российской империей, то это не имеет никакого отношения к Таджикистану. Согласно официальной ноте МИД России, это страна является правопреемницей всех международных споров и соглашений. Какие-либо споры или соглашения между Китаем и другой страной не относятся к Таджикистану как к самостоятельному субъекту международных отношений с 1991 года.

-ссылаться на появившийся камень с иероглифами в окрестностях Хорога, как к историческому факту (аргумент, который был озвучен в парламенте), не только является смехотворным, но доказывает обратное. В соседних странах можно найти тысячи таких надписей и исторических свидетельств на нашем языке. Но разве это может давать нам право предъявлять соседям территориальные претензии?

Наш собеседник отмечает, что пока власти не покажут обществу, какие аргументы предоставил Китай, обосновывая свои претензии, все будет восприниматься не более, чем сказка.

Отказ от территорий как новая возможность

После развала Советского Союза Китай предъявил свои территориальные претензии в Приморье, Приамурье и Центральной Азии, на 1500 квадратных км. По итогам двусторонних договоренностей Пекину удалось получить определенную часть территорий от соседних стран. Так Россия уступила острова — сначала Даманский, потом Тарабаров и половину Большого Уссурийского, Казахстан уступил Китаю 407 кв.км, а от Кыргызстана отошел участок в 12 кв.км. Таджикистан, будучи наиболее мелким по территории среди всех перечисленных стран, уступил больше всего своей территории Пекину — 1 тыс. 158 кв. километра.

Однако околовластные круги не столь категоричны в оценке территориальных уступок. «Споры насчет территории присущи всем странам мира. Практически не существуют государства, которые бы не имели противоречия по поводу границ со своими соседями. Каждый из них обращается к историческим и другим фактам, чтобы решить вопрос. У нас, к счастью, с Китаем не было ни военного и ни политического противостояния. Мы решили все вопросы цивилизованным и дипломатическим путем, и я не думаю, что наша страна от этого пострадала», — говорит руководитель аппарата Народной Демократической партии Таджикистана (НДПТ) Абдурахмон Хонов. Чиновник отмечает, что в настоящее время Таджикистан имеет плодотворное сотрудничество с Китаем во всех отраслях, которое показывает хороший результат.

За последние два десятилетия Китай превратился в одного из главных инвесторов в экономику Таджикистана и в прошлом году уровень внешнеторгового оборота между двумя государствами превысил 1,5 млрд долларов. Основная часть внешнего долга Таджикистана приходится также на Китай. Эта страна входит в тройку основных экономических партнеров Таджикистана, а с 2013 года, имеет статус стратегического партнера.

You May Also Like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *