Кадыр Маликов: Война без единства. Раскол в США и споры с Израилем по Иран

Военное противостояние США и Израиля с Ираном часто представляется как единая и заранее согласованная кампания. Однако за внешней солидарностью союзников скрываются серьёзные противоречия — как внутри Соединённых Штатов, так и между Вашингтоном и израильским руководством.

Основная причина этих разногласий заключается в отсутствии общего понимания конечной цели войны. Что должно стать её результатом: уничтожение ядерной и ракетной инфраструктуры Ирана, его принуждение к переговорам, смена политического режима или долгосрочное ослабление страны?

В американском руководстве существуют разные ответы на этот вопрос. Одни рассматривают военное давление как средство ограничения ядерного и ракетного потенциала Тегерана. Другие считают, что удары должны заставить Иран заключить новое соглашение. В отдельных заявлениях американских политиков звучат и идеи изменения политического устройства Исламской Республики.

Израильское руководство ставит значительно более широкие задачи. Оно стремится не только задержать развитие иранской ядерной программы, но и максимально ослабить военный, региональный и политический потенциал Ирана.

Таким образом, цели США и Израиля частично совпадают, но не являются тождественными. Именно поэтому союз, внешне выглядящий монолитным, постепенно сталкивается с внутренними противоречиями.

Американское общество: война без ясной цели

Наиболее заметная линия раскола проходит между администрацией США и значительной частью американского общества.

Согласно опросу Reuters/Ipsos, опубликованному 27 июля 2026 года, войну с Ираном поддерживал только каждый третий американец. При этом 69% опрошенных считали, что президент Дональд Трамп не смог ясно объяснить цели американского военного вмешательства. Такого же мнения придерживались около 40% сторонников Республиканской партии. (Reuters)

Опрос AP-NORC показал ещё более серьёзное недовольство: примерно две трети американцев считали, что война не оправдывает затраченных усилий и ресурсов. Действия президента по иранскому направлению одобряли только 28% опрошенных. Поддержка войны начала сокращаться даже среди республиканцев. (AP News)

Исследования Pew Research Center также показали, что 59% американцев считали применение военной силы против Ирана ошибочным решением, тогда как правильным его называли 38%. Около 62% не одобряли действия администрации в отношении конфликта. (Pew Research Center)

Эти показатели говорят не только об усталости населения. Они свидетельствуют о кризисе политической легитимности войны.

Американское общество не получило убедительных ответов на несколько основных вопросов:

Представлял ли Иран непосредственную угрозу территории США? Была ли война неизбежной или стала политическим выбором? Ограничиваются ли цели уничтожением отдельных объектов, либо Вашингтон стремится к смене власти в Тегеране? Как долго продлится конфликт и сколько он будет стоить американскому бюджету?

Кроме того, всё больше американцев задаются вопросом, почему безопасность Израиля должна обеспечиваться ценой американских ресурсов, роста внутренних расходов и участия американских военнослужащих.

Для рядового гражданина США последствия войны выражаются прежде всего в росте цен на топливо, инфляции и увеличении государственных расходов. Поэтому конфликт постепенно перестаёт восприниматься как необходимая операция национальной безопасности и всё чаще рассматривается как дорогостоящая внешняя война с неясными целями.

Раскол внутри американской политической системы

Разногласия существуют не только между обществом и Белым домом. Они проникли в саму систему государственной власти США.

В июне 2026 года Палата представителей проголосовала за резолюцию, требующую прекратить участие американских вооружённых сил в войне против Ирана без прямого разрешения Конгресса. Решение было принято 215 голосами против 208. Четыре республиканца поддержали демократов. (Reuters)

Позднее Сенат также одобрил резолюцию о военных полномочиях — 50 голосами против 48. Это стало серьёзным политическим предупреждением администрации, хотя практические возможности Конгресса остановить военную кампанию оставались ограниченными. (Reuters)

В июле Палата представителей вновь выступила за ограничение военных полномочий президента, однако Сенат заблокировал похожую инициативу. Это показало отсутствие устойчивого консенсуса даже внутри Конгресса. (Reuters)

Спор касается не только Ирана. Речь идёт о фундаментальном вопросе американской политической системы: может ли президент фактически вести продолжительную войну без формального объявления войны, ясного мандата Конгресса и устойчивой общественной поддержки?

Противники администрации называют конфликт «войной по выбору», начатой без достаточных доказательств непосредственной угрозы Соединённым Штатам. Сторонники президента, напротив, утверждают, что исполнительная власть должна иметь возможность быстро действовать для защиты американских баз, интересов и союзников.

Белый дом и Пентагон: расхождение политической и военной логики

Говорить об открытом конфликте между американским политическим руководством и армией было бы неправильно. Пентагон подчиняется гражданской власти и выполняет решения президента.

Однако между политической риторикой и военно-профессиональной логикой существуют заметные расхождения.

Политики могут использовать жёсткие заявления как инструмент давления, психологической войны и внутренней мобилизации. Военное командование обязано превращать политические лозунги в конкретные задачи: определять цели, сроки, необходимые силы, допустимые потери и условия завершения операции.

Именно здесь возникает проблема. Выражение «сломить Иран» не является полноценной стратегией.

Неясно, означает ли это уничтожение отдельных ядерных объектов, ликвидацию ракетной программы, морскую блокаду, смену режима, оккупацию территории, принуждение к соглашению или постоянное военное сдерживание Ирана.

Каждый из этих вариантов требует совершенно разных ресурсов и несёт разные последствия.

Кроме того, конфликт с Ираном нельзя рассматривать отдельно от других международных обязательств США. Вашингтон одновременно поддерживает Израиль, сохраняет военное присутствие в Персидском заливе, помогает Украине, сдерживает Китай и должен поддерживать собственные стратегические запасы.

Поэтому каждая новая ступень эскалации против Ирана имеет глобальную цену. Ракеты и средства противовоздушной обороны, израсходованные на Ближнем Востоке, уже не могут быть использованы на других направлениях.

Политики часто мыслят категориями краткосрочного эффекта. Военные вынуждены учитывать запасы вооружений, логистику, боевую готовность и способность страны одновременно участвовать в нескольких конфликтах.

Отдельная проблема заключается в отсутствии понятного срока окончания войны. Руководство США заявляет, что не стремится к новой «бесконечной войне», но при этом не может точно объяснить, когда поставленные задачи будут считаться выполненными.

Иран невозможно заставить капитулировать несколькими сериями авиационных ударов. Это крупное государство с многомиллионным населением, развитой государственной системой, ракетными силами, подземной инфраструктурой, региональными связями и многолетним опытом жизни под санкциями.

Даже успешная воздушная кампания может нанести Ирану серьёзный ущерб, но она не гарантирует политической капитуляции Тегерана.

Противоречия между США и Израилем

Вашингтон и Израиль остаются стратегическими союзниками. Между ними сохраняются военное сотрудничество, обмен разведывательной информацией и общая заинтересованность в ограничении возможностей Ирана.

Однако их долгосрочные интересы всё больше расходятся.

Для Израиля Иран является главным региональным и экзистенциальным противником. Поэтому израильское руководство заинтересовано в максимально глубоком и необратимом ослаблении Исламской Республики.

Для США Иран — важный, но не единственный вызов. Вашингтон должен одновременно учитывать конкуренцию с Китаем, отношения с Россией, войну на Украине, стабильность энергетических рынков, безопасность арабских монархий и внутреннюю политическую ситуацию.

Отсюда возникают несколько принципиальных разногласий.

Соглашение или продолжение войны

Вашингтон периодически пытается использовать военное давление как средство достижения договорённости с Тегераном.

Для США приемлемым результатом может стать ограниченный и контролируемый Иран, согласившийся на определённые условия по ядерной программе, ракетным вооружениям, санкциям и безопасности морских путей.

Для израильского руководства этого недостаточно. Оно опасается, что любое соглашение позволит Ирану сохранить государственную систему, переждать период давления и позднее восстановить военный потенциал.

Поэтому Израиль заинтересован в продолжении кампании до тех пор, пока возможности Ирана не будут максимально сокращены. США же всё чаще ищут способ завершить конфликт, не признав поражения.

Судьба иранского государства

Израиль заинтересован в глубоком внутреннем ослаблении Ирана и допускает сценарий смены режима. Вашингтон вынужден относиться к этому осторожнее.

Разрушение центральной власти в стране с населением более 90 миллионов человек может привести не к появлению стабильного прозападного правительства, а к гражданскому конфликту, сепаратизму, неконтролируемой миграции, распространению вооружений и борьбе за контроль над ядерными и ракетными объектами.

Последствия могут затронуть не только Персидский залив, но и Кавказ, Центральную и Южную Азию.

Опыт Ирака, Афганистана и Ливии показал, что уничтожить государственный режим значительно легче, чем создать после него устойчивую политическую систему. Поэтому часть американской элиты может поддерживать ослабление Ирана, но опасаться его полного распада.

Контроль над эскалацией

Израиль рассматривает Иран, Ливан, Сирию, Ирак и Йемен как части единого регионального фронта. Для него борьба с союзниками Ирана является продолжением основной войны.

США, напротив, заинтересованы в разделении отдельных направлений конфликта. Расширение боевых действий повышает угрозу американским базам, ухудшает отношения с арабскими государствами и затрудняет переговоры с Тегераном.

Поэтому Израиль стремится сохранить свободу действий, тогда как Вашингтон пытается контролировать масштаб и темп эскалации.

Главное противоречие можно выразить достаточно просто:

Израиль опасается, что США остановят войну слишком рано. США опасаются, что Израиль втянет их в конфликт слишком глубоко.

Отсутствие ясной теории победы

Основная проблема американской политики заключается в отсутствии убедительной теории победы.

Военное превосходство позволяет уничтожать объекты, корабли, системы ПВО, ракетные установки и командные пункты. Но оно не отвечает на главный политический вопрос: какое положение должно возникнуть после завершения ударов?

Если целью является уничтожение ядерной программы, её развитие можно замедлить, но невозможно уничтожить научные знания и технологии.

Если целью является смена режима, последствия вмешательства невозможно надёжно контролировать.

Если целью является заключение соглашения, чрезмерное давление может укрепить в Иране позиции тех сил, которые считают переговоры с США бессмысленными.

Если же целью является исключительно защита Израиля, американскому руководству становится всё сложнее объяснять собственному обществу, почему цена этой политики должна оплачиваться американскими ресурсами и ростом внутренних расходов.

Таким образом, США обладают военной способностью продолжать войну, но не имеют ясной политической формулы её завершения.

Возможные сценарии

Наиболее вероятны четыре варианта развития ситуации.

Первый — ограниченное соглашение между США и Ираном по ядерным объектам, санкциям, Ормузскому проливу и прекращению взаимных ударов. Вашингтон представит его как результат военного давления, Иран — как доказательство того, что страна выстояла и не капитулировала. Израиль, вероятнее всего, сочтёт такую договорённость временной и недостаточной.

Второй сценарий — продолжительная война на истощение, состоящая из ударов, кратких перемирий, переговоров и новых эскалаций. В таком конфликте победа определяется не только количеством уничтоженных объектов, но и способностью государственной системы дольше выдерживать давление.

Третий вариант — самостоятельная израильская эскалация с целью сорвать соглашение между Вашингтоном и Тегераном или уничтожить объекты, которые Израиль считает критически важными. В таком случае США вновь окажутся перед выбором: дистанцироваться от союзника или вступить в новый этап войны.

Четвёртый сценарий — расширение конфликта на Ливан, Ирак, Сирию, Йемен и государства Персидского залива. Удары по военным базам, портам, нефтяным объектам и морским маршрутам могут вызвать серьёзный энергетический и экономический кризис.

Заключение

Война с Ираном выявила глубокое несоответствие между военной мощью США и их способностью сформулировать достижимый политический результат.

Американское общество всё меньше убеждено в необходимости войны. Конгресс оспаривает право президента продолжать её без отдельного разрешения. Военные должны выполнять задачи, границы и сроки которых остаются неясными. Израиль стремится продолжать давление до максимально глубокого ослабления Ирана, тогда как Вашингтон периодически ищет возможность завершить конфликт.

Поэтому говорить о едином американо-израильском стратегическом плане было бы неточно. Между союзниками сохраняется общность ряда целей, но одновременно идёт борьба за определение того, что считать победой и когда война должна закончиться.

Израиль рассматривает конфликт как историческую возможность изменить баланс сил на Ближнем Востоке. США всё чаще воспринимают его как политическую и стратегическую проблему, из которой необходимо выйти, сохранив лицо и не допустив формального признания неудачи.

Стратегия Ирана, вероятно, строится на использовании именно этого противоречия. Тегерану необязательно побеждать США в классическом военном смысле. Ему достаточно сохранить государственность, удержать существенную часть военного потенциала и дождаться момента, когда экономическая и политическая цена войны для Вашингтона превысит готовность американского руководства продолжать её.

В Коране говорится:

«Сколько малочисленных отрядов победило многочисленные отряды с дозволения Аллаха! Поистине, Аллах — с терпеливыми».
(Коран, 2:249).

Смысл этого аята заключается не в отрицании материальных причин и военной подготовки. Он напоминает, что исход противостояния определяется не только количеством оружия, но и устойчивостью общества, терпением, единством и способностью выдерживать длительное давление.

Поэтому главным полем противостояния становится не только территория Ирана или акватория Персидского залива. Не менее важная борьба происходит внутри самих Соединённых Штатов — за общественную поддержку, экономические ресурсы, конституционные полномочия и определение смысла этой войны.